![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
(no subject)
"... Разговор с таксистом вдруг осветил мне суть писательской деятельности. Мы пишем книги, потому что наши дети не интересуются нами. Мы обращаемся к анонимному миру, потому что наша жена затыкает уши, когда мы разговариваем с ней.
Вы, пожалуй, возразите: в случае с таксистом речь идёт о графомане и никоим образом не о писателе. Стало быть, прежде всего нам нужно уточнить понятия. Особа, пишущая любовнику по четыре письма на дню, не графоманка, а влюблённая женщина. Но мой приятель, делающий фотокопии своей любовной переписки, чтобы однажды издать её – графоман. Графомания – это желание писать не письма, дневники, семейные хроники (то есть писать для себя или для своих самых близких), а писать книги (то есть обретать аудиторию неизвестных читателей).
В этом смысле страсть таксиста и страсть Гёте одинакова. Гете от таксиста отличает не иная страсть, а иной результат страсти.
Графомания (страсть писать книги) закономерно становится массовой эпидемией при наличии трёх условий развития общества:
1) Высокого уровня всеобщего благосостояния, дающего возможность людям отдаваться бесполезной деятельности;
2) Высокой степени атомизации общественной жизни и вытекающей отсюда тотальной разобщённости индивидуумов;
3) Радикального отсутствия больших общественных изменений во внутренней жизни народа.
(С этой точки зрения мне представляется знаменательным, что во Франции, где, по существу, ничего не происходит, число писателей в двадцать один раз больше, чем в Израиле. Кстати, Биби точно выразилась, заявив, что если смотреть со стороны, она ничего не пережила. Именно это отсутствие жизненного содержания, эта пустота и является мотором, принуждающим её писать.)
(c) Милан Кундера «Книга смеха и забвения».
Вы, пожалуй, возразите: в случае с таксистом речь идёт о графомане и никоим образом не о писателе. Стало быть, прежде всего нам нужно уточнить понятия. Особа, пишущая любовнику по четыре письма на дню, не графоманка, а влюблённая женщина. Но мой приятель, делающий фотокопии своей любовной переписки, чтобы однажды издать её – графоман. Графомания – это желание писать не письма, дневники, семейные хроники (то есть писать для себя или для своих самых близких), а писать книги (то есть обретать аудиторию неизвестных читателей).
В этом смысле страсть таксиста и страсть Гёте одинакова. Гете от таксиста отличает не иная страсть, а иной результат страсти.
Графомания (страсть писать книги) закономерно становится массовой эпидемией при наличии трёх условий развития общества:
1) Высокого уровня всеобщего благосостояния, дающего возможность людям отдаваться бесполезной деятельности;
2) Высокой степени атомизации общественной жизни и вытекающей отсюда тотальной разобщённости индивидуумов;
3) Радикального отсутствия больших общественных изменений во внутренней жизни народа.
(С этой точки зрения мне представляется знаменательным, что во Франции, где, по существу, ничего не происходит, число писателей в двадцать один раз больше, чем в Израиле. Кстати, Биби точно выразилась, заявив, что если смотреть со стороны, она ничего не пережила. Именно это отсутствие жизненного содержания, эта пустота и является мотором, принуждающим её писать.)
(c) Милан Кундера «Книга смеха и забвения».